?

Log in

No account? Create an account

June 16th, 2012

Меня часто спрашивают, как выбрать хорошего терапевта. Это действительно трудно, в сети есть масса публикаций на эту тему. У хорошего терапевта профильное образование плюс профессиональная длительная пепреподготовка по психотерапии, завершившаяся успешной сертификацией. У хорошего терапевта есть (или был) личный терапевт, тоже хороший (в нашей стране это обычно известное профессионалам имя, там получилось, так организована система профильного образования). У хорошего терапевта есть супервизор, в идеале еще и интервизорская группа (увы, почти не встречается в дикой российской природе).

Хороший терапевт постоянно повышает квалификацию, он учится, он в процессе. Хороший терапевт даст вам много поддержки и ни одной оценки. Хороший терапевт на определенной стадии терапии будет конфронтировать с вами, и вы будете сердиться на него, обижаться или считать, что он вас покидает. Хороший терапевт с готовностью обсудит с вами это, и в результате вы почувствуете себя еще теплее и надежнее, а ваша терапия сделает шаг вперед.

И еще. Вещь, которую часто упускают. Хороший терапевт - это, в первую очередь, хороший диагност. И вот тут большинство известных мне российских образовательных программ провисают. Ибо где современный медицинский либо парамедицинский специалист может научиться диагностировать? Правильно, в клинической практике. В реальной психиатрической больнице, в окружении профессиональных психиатров, фармакологов, других психологов. Увы, интернатура либо длительная клиническая практика не являются обязательной частью ни одной известной мне программы подготовки психотерапевтов в России. Сами же будущие психотерапевты воротят от клинической практики носы - за нее, видите ли, очень мало платят. Это правда, однако приобретаемый опыт ценнее.

Что же происходит сейчас? Свежевыпеченные психологи и терапевты (нередко с очень хорошими профессиональными задатками) прямо со студенческой скамьи идут в частную практику, открывают, прости Господи, "собственные центры", растущие в России и сопредельных местностях как грибы после дождя. Работают там в одиночестве, или в окружении двух-трех коллег, таких же зеленых. Как сказала мне одна дурочка украинская гештальтистка, если у ее клиента "какая-то серьезная симптоматика", она отправит его в к психиатру, а остальное она может вылечить сама, и ей неважно, какой у клиента диагноз.

Не знаю, насколько я вправе потрясать бородой корифея, но все-таки скажу. Дорогие мои, размер диагноз имеет значение. Огромное. И диагностика может занимать очень длительное время, и не включать в себя ни одного теста, или включать исключительно проективные методики - рисунки, пятна Роршаха, или представлять собой батарею опросных листов. Но если спустя несколько месяцев терапии вы задаете своему терапевту вопрос о диагнозе, и слышите, что это совершенно неважно, что он работает "только с тем, что есть здесь и сейчас" или тому подобную благоугодную чушь, что терапевт помогает вам решать проблемы, а не диагностировать - собирайте вещи и уходите. И поймите меня правильно, терапевт может сколько угодно работать "хдесь и сейчас", как делают гуманисты, или "там и тогда", как делают терапевты аналитического направления, или "почему и отчего", если речь о когнитивной терапии, или "а что бы на это сказала ваша мама", как делают системщики. Но если это хороший терапевт - он в состоянии поставить диагноз, четкий, внятный, структурированный. И в состоянии объяснить вам, клиенту, что за этим диагнозом стоит. И такая терапия будет обязательно плясать от диагноза, а не только от вашего текущего состояния.

Без диагноза невозможно сформулировать цели терапии. Цель терапии не есть ваш к терапевту запрос ("Я хочу разобраться с моими взаимоотношениями с мамой и шоколадом"). Цели терапии - с помощью определенных методов улучшить качество вашей жизни. И рискну увтерждать, что, не понимая диагноза, сделать это почти невозможно.

Приведу лежаший под рукой пример. Молодая (хм, моих лет) женщина с binge-eating, ожирением и клинической депрессией, вокруг которой прыгает вся наша клиника, вес не двигается, настроение не двигается, ни хрена не двигается. Да, нарушенные отношения с матерью, не все гладко с партнером, черт знает что с едой. Депрессия при этом матовая, чтобы ее разглядеть, нужен хороший диагностический сенсор, который приобретает нужные настройки примерно после первой сотни принятых депрессивных пациентов. Заходим со стороны мамы, со стороны примитивных когнитивно-терапевтических схем, со стороны безусловной поддержки, со стороны еды. Мимо. И тогда я отправляю пациентку на анализ крови на содержание антидепрессантов - так называемое "зеркало". Вуаля, содержание необходимых для поддержания стабильного настроения веществ ниже плинтуса. Устраиваю ей консультацию хорошего частного психиатра, тот приходит в ужас от ее состояния и назначает ей психофармакологические препараты, помогающие купировать биндж, плюс антидепрессанты другой, чем прежде, фармакологической группы, в качестве поддержки. Я живо себе представляю, что произошло бы с этой женщиной, окажись она у частнопрактикующего российского терапевта. Месяцы, годы работы про маму, папу, еду, контакт с телом, бесконечные ее безнадежные слезы и запойное обжорство, чтобы это пережить. Мне нередко приходится видеть случаи типа "но я же хожу к терапевту!" - когда безнадежный, неэффективный, никуда не двигающийся процесс является способом клиента ничего более не менять в своей жизни.

Другой подручный пример - очень большой процент людей, страдающих расстройствами пищевого поведения, параллельно обнаруживают смазанные, пограничные, но тем не менее имеющие место быть расстройства образа тела. Уровня клинической дисморфофобии, как у больных анорексией, это не достигает, это матовое, почти интегрированное собственногй идентичностью ощущение собственной непривлекательности. В этом случае лечение проблем пищевого поведения будет "в пользу бедных", если взаимоотношения с телом - той самой инстанцией, к слову, которую я кормлю - или не кормлю, если я на диете, которую я могу наказывать или награждать едой, фактически, конечного потребителя этих самых мои взамиоотношенйи с едой - нарушены и никак не затронуты. Тем не менее, десятки существующих программ "коррекции" пищевого поведения вообще никак не затрагивают эту тему. Люди на группах вовсю беседуют с сыром и шоколадом, а с телом поговорить - в голову не приходит.

Словом, ваш терапевт должен знать, от чего он вас лечит. И быть в состоянии по вашему запросу внятно и четко рассказать вам об этом. Или - если вы менее полугода в терапии - сказать, что он еще не пришел к определенному выводу (в психодинамических направлениях часто бывает именно так), но что он обязательно вернется к этому вопросу.
promo svetlyachok january 29, 2018 17:58 Leave a comment
Buy for 500 tokens
В Центре Интуитивного питания и психотерапии расстройств пищевого поведения IntuEat открыты вакансии для специалистов-психологов и психотерапевтов в Москве и СПб. Что такое Центр IntuEat? Центр IntuEat - амбулаторное консультационное учреждение, работающее по западноевропейским доказательным…

Profile

Portrait
svetlyachok
Боадицея

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono